кто как,
а я очень люблю.
музыкально-шкатулочные
переделки боба марли,
перепевки аббы в роке
и битлов в рэгги
-
удивительны
и порой
даже
несказанно
хороши.
да.
ничо так![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
little_haos, мы (ну все ведь понимают, кто такие МЫ, что впрочем совершенно необязательно) - это особая каста, внутри которой только и может полноценно осуществляться акт человеческого общения. поэтому, фрэнды, если стесняетесь, всё равно кидайте чо-нить куда-нить в каменты - вам всё равно, а мне приятно. а то у меня осеннее обострение деффицита общения.
coldк растениям моё отношение не меняется давно - те, что нравятся, следует засушить, ясен пипер. а те, которые бесят - фтопку!!! но мне жалко эти кошмарные тополя. во-первых, такой красивой зимы в мае ещё я не встречал, а во вторых, во всём опять виноваты люди. тополя-то конечно, сажали мужскога роду, то бишь те, которые без пуха. только вот когда с ветками листья у них обрезаешь, концентрация мужских гармонов резко снижается, а женские, которые корнями вырабатываются, остаются в том же количестве. и у тополей (в отличие от людей =)) это приводит к полной смене пола. здравствуй, конъюнктивит и аллергический насморк.
уж не знаю, с приколом или всерьёз они это учудили, только за козырные места по итогам студ. конференции по биологии (!) наградили призёров замечательными и полезными книгами вроде "а я Путина видел", "лучшие женихи России" и т.п.
ну, там был конечно и Сидни Шелдон, и какая-то восточная философия, а среди всего богатства скромно затесалась одна книженция Даррелла. не то чтобы я зачитываюсь взахлёб профессиональной и околопрофессиональной литературой, но за державу-то обидно!
пс. Вася с радостью обменял мне мои "а я Путина видел" на свои "химеры Хемингуэя" Джонатона Китса, так у этих книг появились хоть какие-то шансы на прочтение)
будучи обитателем города, я почти забыл, что такое тишина и темнота. когда-то давно, во время сильного ветра, в моём маленьком посёлке обрывались электропровода, и время застывало, будто вишнёвое желе на холодном подоконнике. я открывал крышку моего звонкоголосого фортепиано, и начинал играть и петь. и то, и другое - вполсилы, чтобы не спугнуть благоговейной тишины, чтобы не починили раньше времени провода, чтобы мама и папа не включили снова этот дурацкий телевизор, который стоял около пианино. и тишина оставалась. она садилась на телевизор, свешивала на пыльный выпуклый экран свои детские ножки и тихо, почти беззвучно, подпевала. а темнота - на то и темнота, чтобы в ней не ощущалось ни-че-го, кроме еле заметного сумрака белых в контраст совершенно чёрным.
сейчас у меня нет фортепиано. есть синтезатор, но когда нет электричества, он почему-то не играет. тишина ко мне теперь не ходок - я живу на очень оживлённом проспекте. иногда зимним утром (часа в четыре) она заглядывает в мои треснувшие замёрзшие стёкла, подмигивает, улыбается и исчезает. а темнота мне даже писем не пишет.
фортепианное
loved